boheas

Рассказал знакомый. Лежал он как-то в больнице и кним положили
малегького ребенка, но так как ребенок был маленький, вместе с ним
положили и маму. И вот пришел навестить их отец, принес, понятное дело
гостинцев, и все такое. Посидел с ними и пошел по делам дальше. Дальше
происходит следующее: Мать: Скажи досвидания папе.
Сынок выбегает вслед за отцом в коридор и кричит:
- Досиданья!(граматика сохранена) Ноль реакции.
- Досиданья!!!
Отец продолжает идти, видимо погруженный в свои мысли.
- Досиданья!!!!!!
Отец выходит из отделения.
- Ну и дулак нафиг!
Все кто это видел, бились в истереке минут 5.

Kategoria: Мечты и мечтатели

Мечтатели - это люди, у которых можно отнять все, кроме завтра.

Autor: Стас Янковский

Uczelnia: Uczelnia nieznana

Nauczyciel pokazuje wynik jakiegoś eksperymentu. Niektórzy uczniowie podchodzą aby obejrzeć z bliska.
Nauczyciel: - Kto jeszcze nie oglądał? No chodźcie, wierzycie mi tak na słowo?
Uczeń: - Błogosławieni, którzy nie widzieli, a uwierzyli!

We know the pieces fit, we watched towers fall away.
Confused, while smoldering, explanations differing.
Their intentions juxtaposed against the forces set in motion.
Dissembling as they forbid any investigation.
The fear now fuels the crackdown, has shut our eyes and torn us so.
We don't see when the war will end, crippling the opposition.

n

We know the pieces fit, as we watched questioning drowned.
No fault, none to blame it doesn't mean we don't desire to.
Point the finger, blame the other, watch liberties trampled over.
To bring the pieces back together, rediscover hard asked questions.

n

The imagery that comes from the controlled TV screen,
And the dark forces behind it.
Making spaces for the dissidents.

n

(instrumental break)
There was a time that the pieces fit, but we watched them filed away.
Subdued, new wars for oil, strangled by their coveting.
They've done the math enough to know the dangers of our nation's message.
Doomed to stumble because we sow, and reaping is our destination.

n

Forced silence has a tendency to atrophy any
Sense of compassion
Amongst freedom's supposed lovers.

В войне с ираком у коолиции подбивают самолеты, накрывают морпех и т.д.
УКРАИНСКИЙ БАТАЛЬЕН, Знай наших. Ай молодцы!

Chuck norris tanczy breakdance na rzesach

Jelikož máte síť Eurotel, musíte si proměnit kredit na eura.

Smsky od operátorů

Ludzie, którzy nie są zakochani, nie mogą zrozumieć, jak inteligentny człowiek może cierpieć przez bardzo pospolitą kobietę. To tak, jak zaskoczenie tym, że ktoś może zachorować z powodu tak niepokaźnego stworu jak przecinkowiec.

Autor: Marcel Proust

День налогового работника.
Первый раз за много месяцев пришла в налоговую.
Объявление на двери отдела налогообложения физических лиц: Приемный день
21 ноября переносится на 20 ноября.
без комментариев.

Белка

Owocu zakazanego nie gryź wstawionymi zębami.
(Julian Tuwim)

БОЛИВАР НЕ ВЫДЕРЖИТ ДВОИХ

Между прочим, шестидесятые годы в Москве были ничуть не криминальнее
девяностых в России. А одним из рассадников всяческого зла являлся
Центральный ипподром. Здесь почти ежедневно проходили заезды и скачки, и
все она были напрочь коррумпированы. Исключение составляли лишь
Центральные ежегодные дерби, куда приходили очень уж большие люди и
ставились очень уж большие деньги.
Вот этих дней и ждала наша троица – Боря, Вера и я, - ребята с беднейших
кунцевских окраин. Боря со своей подругой Верой занимались этим уже три
года, я присоединился только в прошлом.
Суть дела была такова: в каждом из центральных заездов имелось по сути
только по два фаворита, какие-то надежды имела третья лошадь, и на этом,
пожалуй, всё. Но, чтобы выиграть приличные деньги, надо было выиграть
три заезда подряд - а значит, «отстрелять» трех лошадей.
Здесь имелись разные способы, но мы остановимся на методе Бори. Не без
помощи знакомого конюха, мы с Борей прятались в кустах в самом начале
финишной прямой. Один его выстрел из обрезанной мелкашки в уязвимую для
лошади точку – и заезд предрешен.
И вдруг начинаемся готовиться к этому самому дерби, а тут на трибунах
ипподрома вокруг Бори начинается крутится женщина лет на двадцать,
которая казалась нам, четырнадцатилетним соплякам, необычайной красоты.
Впрочем, эта Лама была и вправду очень недурна. Известно, что такая
женщина может сделать с подростком. Так вот, она все больше уединяется с
ним в кабинетах ресторана. Я – в распаде; Вера – в слезы. А сам он нам
ничего током не объясняет, говорит только: все будет нормально. Но мы-то
с Верой видим, какими глазами он на эту Ламу глядит. Спустит ей все
бабки - пребывал я в твердой уверенности; Вера, похоже, считала так же.
И вот наступает час икс. Боря на позиции стрелка, я – заряжающего.
Первые заезды прошли как по нотам. А перед третьим, взглянув, как Лама
кокетничает с кем-то на трибуне, подумал сквозь зубы: «Да не достанься
же ты, дрянь, никому!» и зарядил мелкашку фольшаком: сбой обеспечен».
Однако Боря неожиданно взял у меня оружие и мягко сказал: «Дай лучше я
его сам заряжу». Я побелел – подзревал он меня, значит.
Между тем лошади выходят на финишнюю прямую. Борис сбивает с ноги
главного фаворита, но с ноги сбивается и другой фаворит. Ипподром ахает
– первой приходит третья, темная лошадка. «Вот это деньги!» - бушуют на
трибунах.
Борис проходит мимо Ламы и виновато разводит руками: мол, так уж
получилось.
«Ты еще свое получишь, ублюдок!» - цедит она ему вслед.
«Так что же случилось?» - спрашиваю Бориса.
«Просто захотелось побольше заработать. Поэтому второго фаворита сняла
Вера. Тебе я как-то не очень доверял». – И Борис мне дружески подмигнул

Спрашиает КРАСНАЯ ШАПОЧКА у СЕРОГО ВОЛКА
в ПОСТЕЛИ:
- Бабушка, бабушка, А ПОЧЕМУ У ТЕБЯ ТАКИЕ
БОЛЬШИЕ МУDУШКИ?!
ВОЛК отвечает:
- ЭТО НЕ МУDУШКИ, А ЯИЧНИКИ! ЕСЛИ БЫ
У БАБУШКИ БЫЛИ МУDУШКИ, ТО ОНА БЫЛА БЫ
НЕ БАБУШКОЙ, А DЕДУШКОЙ!!
Фоторобот Красной Шапочки на

Verständnis zu zeigen ist eine Form der Anerkennung.

Autor: Quelle: »Zusätze«, Universitätsverlag Dr. N. Brockmeyer, Bochum, 2012

Nieobecność to lekarstwo na miłość.
(Miguel Cervantes Saavedra)

Был мой дядька выслан за какие то заслуги в глубокую деревню, где
благополучно проработал лесником до самой смерти. Ездил он по делам на
мотоцикле одиночке ( Панония вроде назывался ) до тех пор пока от
выпитого за всю жизнь самогона не ослеп. Но он не сдался ( ездить то
надо ), просто сажал на заднее сидение руководить ездой жену и вперед .